Иногда замечаю, как какие-то случайные люди подписываются на мои профили на шумных «площадях». Через какое-то время отписываются. При этом я рад, что продолжаю оставаться собой. Точнее, это происходит так: весь этот бесконечный гул всё-таки оказывает влияние на меня, но позже обязательно случается какой-то странный вечер, взгляд, мысль или встреча, случайная грусть или улыбка – инъекция настоящего в мою жизнь – и я возвращаюсь к себе.
Решил почитать «Бхагавад-гиту» — один из главных текстов индуизма. Это разговор воина Арджуны с Кришной о долге, действии, сомнении и месте человека в мире. Мне захотелось немного посмотреть на индуизм изнутри, не изучая его системно, а начав с текста, к которому люди возвращаются уже много веков.
Причём, я сделал бы это раньше, но просто не знал как подобраться к этому неизведанному. Случайно, в одном интервью я узнал, что Борис Гребенщиков перевёл эту книгу на русский язык. Причём, он старался сделать перевод максимально простым и естественным.
Причём, это божественная простота и естественность:
Моя задача как переводчика состояла в том, чтобы пересказать содержание сказанного в «Гите» самым простым русским языком. Я постарался избавиться от обычного — важного и напыщенного — поэтического стиля, потому что, на мой взгляд, Бог, говорящий здесь в лице Кришны, не может говорить неестественным языком. Речь Бога бесконечно естественнее речи людей, потому что Он и есть — Естественность и Простота. Поэтому я решил: чем проще и яснее будет перевод, тем лучше.
Отправной точкой этого выпуска стал вопрос о том, что мы вообще называем нормой и почему её так легко спутать с конформизмом. Я впервые рассказываю о своей идее векторно-орбитальной динамики и с её помощью пытаюсь понять, почему слепое принятие и радикальное отрицание одинаково заставляют нас вращаться вокруг чужих систем координат. И почему в мире крайностей возвращение к жизнеспособному порядку само становится радикальным актом.
Когда всё сложнее купить картошку со вкусом картошки, нам предлагают мороженое со вкусом пива. Это уже не кулинария. Это производство тумана.
После этого останавливаться уже нельзя.
И, конечно, финальная новинка сезона:
Эх, жаль, не могу нормально запечатлеть, но здесь луна как большая головка сыра.
Мы живём в период интернета.
Современная любовь – это союз двух автономных менеджеров, которые рядом, пока им удобно.
Я плачу, когда чувствую Его добрый взгляд.
Но если б я мог выбирать себя Я снова бы стал собой
Она когда-то подарила мне маленькую иконку. Это до сих пор со мной.
В такие моменты я чувствую, что во мне что-то просыпается. Не ненависть. А тоска по высшему порядку.
Не важно, что они там (под крестами) думают об этом. Почему тебя волнует чьё-то отношение? Важно, что чувствуешь ты.
Шёл по району и нашёл жёлтое море.
Пока не стемнело, решил прогуляться по микромиру.
Это мой первый такой опыт, и мне уже очень нравится. Я застрял возле каких-то маленьких белых и жёлтых цветков, буквально на десяти сантиметрах земли. Но в макро это уже не десять сантиметров. Это целая городская площадь: цветы стоят по-разному, где-то двое рядом, где-то травинка, где-то промежутки между ними, где-то свет.
Как будто заглянул в маленький мир, который всё это время был прямо здесь.
Я сейчас много думаю о векторно-орбитальной динамике. Пока не разворачиваю её полностью, скорее сам нащупываю форму.
Но вот формула, к которой я всё время возвращаюсь в том или ином виде:
Норма даёт вектору правду, вектор даёт норме жизнь.
Напротив меня в автобусе едет парень.
Что-то записывает в тетрадку, потом смотрит в окно, вглядывается вдаль или в себя, снова записывает.
И ведь сегодня это уже кажется странным.
Куда мы пришли?
Возле реки сейчас настоящее лягушачье безумие.
Они квакают так громко, будто вся вода, трава и вечер вдруг заговорили одним хором. Но стоит подойти ближе, и всё стихает. Как будто кто-то выключает звук.
Постоишь немного, перестанешь быть событием, и они снова оживают.
Люблю предвкушение встречи со стихией, когда прогноз обещает непогоду.
Хочется сегодня выйти ей навстречу.
幽玄
Сегодня свободу подают как безусловное благо.
Но свобода сама по себе ещё ничего не даёт человеку. Ему нужна форма, в которой он может сбыться.
У творческих людей душа красивая.
AI Alt Plugin — мой плагин для Obsidian, который помогает быстро заполнять alt у картинок для сайта: берёт внешние URL изображений (мой кейс: Hugo внутри Obsidian), по команде отправляет картинки в OpenAI (vision) и возвращает короткие подписи. Это снимает рутину, когда у тебя пачки фото, и нужно просто получить «достаточно хороший» черновик, который потом можно точечно поправить.
Фотография всегда стоит между.
Между событием и наблюдателем Между смыслом и лёгкостью Между реальностью и образом Между моментом и вечностью
Обычная «фототусовочная» реакция такая: какой свет, какой цвет, какой ракурс. Это не плохо. Это грамматика. Синтаксис фотоязыка. Но как и в любом другом языке, здесь грамматика и синтаксис лишь подчиняются смыслу.
Мы можем приблизиться к смыслу, задав один очень простой вопрос – почему?
Почему в кадре именно этот человек? Почему такой свет, цвет или ракурс? Почему в это время суток? Почему красный свитер? Почему со вспышкой? Почему ч/б?
Интерпретация начинается там, где мы задаём вопрос «почему» вместо «как».
И если мы посмотрим чуть шире (или даже сильно шире) на нашу жизнь в целом, жизнь окружающих людей или даже жизнь всего человечества, вопрос «почему» великолепен. Ведь это маленький простой ключик к пониманию всего устройства.
Фотография – это один удачный щелчок затвора в нужный момент. Это почти автоматическое действие. Георгий Пинхасов называет это «действием спинного мозга». Но фотография сделана и теперь, наконец, мы можем задать тот самый вопрос – почему?
Минск, вечер, плёночное настроение, люди.
Первый — вообще никуда не идти. Просто не интересоваться миром по-настоящему. Таких людей, к сожалению, очень много вокруг. Они живут в мемах, в бесконечных отвлечениях, в работе, в бытовом движении от одного дела к другому, от одного дня к другому. Работа может быть сложной, даже серьёзной, но в такой жизни всё равно нет внутреннего направления. Нет движения к знанию, к просвещению, к истине. Как будто все вопросы уже давно решены, а тот, кто продолжает их задавать, зачем-то усложняет себе жизнь.
Второй способ хитрее. Это уже не безразличие, а имитация движения. Человек как будто интересуется. Читает книги, сохраняет цитаты, смотрит лекции, выписывает Марка Аврелия из очередного списка «десяти книг, которые нужно прочитать». И он действительно читает. Пролистывает, «проглатывает», отмечает галочкой. Но в таком чтении не будет остановки. Не будет сопротивления. Не будет вопроса. Книга пройдёт сквозь него, но ничего не заденет.
Такой человек будто уже оказался на вершине, не сделав ни одного шага. У него есть готовые ответы, готовые выводы, готовые слова. Кто-то берёт их из TikTok, Shorts и Threads. Кто-то находит их в религии и говорит: «Бог всё сказал». Кто-то — в популярной философии, психологии, нейронауке или искусственном интеллекте. Но везде опасность одна и та же — принять чужой вывод за собственное понимание.
В своей рассылке я делюсь тем, что хочется передать лично, без ленты и алгоритмов — медленный слой. Иногда это эссе, иногда заметка, иногда анонс выпуска подкаста, но всегда письмо из рук в руки.
В последнее время я начал думать о том, насколько нам действительно нужно записывать мысли на бумаге или печатать их на клавиатуре. А может быть, форма вообще не так принципиальна: пишем мы, рассуждаем вслух или думаем про себя?
Я произношу эти слова вслух прямо сейчас. Диктофон записывает голосовую заметку, которую чуть позже я превращу в текст. Но здесь важна не форма. Важен процесс, след которого вы сейчас читаете: я размышляю словами.
Я могу относиться к своему подкасту как к продукту, в котором упакованы мои уже созревшие идеи. Но могу посмотреть на него иначе. Как на пространство. Как на эфир, в котором я размышляю. Как на время, в котором я могу позволить себе подумать.
И тут начинается самое интересное. Потому что если мы смотрим на язык не только как на способ выразить уже готовое, а как на способ думать, тогда иначе начинают выглядеть и современные технологии. Тот же чат с искусственным интеллектом, например. Или вообще сам интерфейс, голосовой или текстовый.
Мы можем смотреть на него не просто как на источник информации. И не просто как на поле, куда мы вводим уже готовую мысль. А как на среду, в которой мы мыслим.
Недавно я нашёл работу Питера Каррутерса «The Cognitive Functions of Language»1. Скажу честно, я её не читал целиком. Это не маленький текст, почти семьдесят страниц. Сейчас я скорее слушаю её, подхожу к ней с разных сторон, задаю вопросы, работаю с ней с помощью инструментов искусственного интеллекта.
Наверное, я бы прочитал её полностью. И, может быть, ещё прочитаю. Просто сейчас я не могу рискнуть сразу войти в неё как в академический текст. Я смотрю на это немного как ребёнок, который пробует аккуратно прикоснуться к чему-то сложному, поиграться с этим, понять, как оно устроено.
Но я хочу обратить внимание на саму мысль. Мне кажется, эта работа хорошо показывает, что язык может быть не только способом выражения мысли, но и способом мышления.
Я скорее просто аккуратно направляю вас в эту сторону. Может быть, кто-то тоже сейчас думает об этом. Может быть, кому-то это поможет в его работе.
И я говорю это не только для людей из науки. Я сам не научный человек, не человек из академического круга. Но мне кажется, когда мы сегодня задаёмся вопросами о языке и мышлении, мы лучше понимаем не только себя, но и инструменты, с которыми работаем.
Искусственный интеллект, голосовые интерфейсы, текстовые чаты, собственные заметки, подкасты, личные сайты. Всё это можно видеть не просто как способы публикации или упаковки мысли. Это могут быть места, где мысль появляется.
Потому что одно дело представить язык как способ что-то выразить. И совсем другое дело посмотреть на язык как на способ понимать мир.
